Житейская и жизненная мудрость бабули Ирины

30 мая 2014 14:36

С ней приятно общаться. Ее мысли свежи, без претензий на открытие. Но в каждой своей фразе она что-то открывает для собеседника своими взглядами на кажущееся привычным и понятным. Заглянуть к Ирине Архиповне нам посоветовала директор Задневского сельского Дома культуры Нелли Ермолович.

— Она столько знает наизусть, сама много сочиняет, — говорила Нелли Евгеньевна. — Необыкновенная певунья, неповторимая рассказчица. Правда, свой талант не выносит на показ, считает, что в этом проявляется человеческая нескромность. Ее надо только разговорить, тогда она забывается на свои опасения прослыть среди односельчан словоохотливой. В прошлом году отметила 86 лет, но очень молода душой…

Переступив порог ее хаты, уловив струящуюся со стен и ярко выбеленной печи, с различных рамочек и икон светлость и чистоту, не смогли не заметить по первым ощущениям: “В вашем доме, Ирина Архиповна, сам Бог живет, такие у вас аккуратность, чистота и порядок…”

— А без Бога в доме и нельзя, — таким же приветствием ответила хозяйка. — Он мне многое дает, поддерживает. И мне, чтобы быть подальше от зависти, всего хватает. Каков приход, таков и расход…

Семья Архипа Шнырко, ее отца, проживала в Озерцах. А когда дети были совсем маленькие, перебрались жить в Пиамонт. Выделили им в одной из построек пана Душлевского, который покинул эти места по следам революционных событий, “покой” из четырех комнат. Запомнились, оставшись в острых ощущениях с тех пор, панский сад с наливными яблоками, березовая аллея, насаждения акации, сирени, жасмина, боярышника. Ничего из той чудной красоты в наше время не осталось.

Был жив еще несколько лет назад нестройный ряд лип, которые быстро стали разрушаться, дожив до глубоких седин, и создавать неудобства кладущимися на землю отжившими свое частями и целыми деревьями. Старое отжило, а новое на уровне неповторимой красоты не прижилось. Только бы вовсе из памяти людей не ушло, опасается Ирина Архиповна, какой она цветущей была здешняя — задневская, пиамонтовская — земля. Создавал ей эту красоту труд человеческий. Надо держаться жизни, убеждена она, перенесшая такие и столько ударов судьбы, когда уже не верилось другим, что можно было после всего этого стоять, не согнуться перед бурями и шквалами невзгод. Семерым детям дали они жизнь с мужем Петром Трофимовичем, но двое без времени ушли из нее, трагически погибла внучка. До пенсии не дожил хозяин. Сказались тяжелые старые раны. Во время войны побывал в огне сражений на Малой земле, был моряком.

— Все, что отстраивалось в Рыжичах после военной разрухи и делалось в 50 — 70-е годы, — ведет воспоминание Ирина Архиповна, — дело рук Петра Трофимовича. Когда подросли наши сыновья, они тоже были ему в помощь. Мы видели результат своего труда, радовались ему. Вот здесь, где сегодня бурьян, был луг. Когда его скашивали и складывали стожки, на всю улицу разливался приятный аромат трав и цветов. Теперь, за что душа болит, осталась одна корова, да и ту негде навязать…

Когда дети подрастали и могли присмотреть друг за другом, она выходила на работу в колхоз. Растить детей было делом непростым, поэтому многие годы не знала она покоя ни днем, ни ночью. Носочки ребятне вязала, одежду шила, а надо было жерновами вручную намолоть муки для скота, травы собрать и насечь, гряды прополоть, свежескошенную траву разбить и высушить, внести в сеновал. Никуда не уходила по три и больше раза на день готовка еды. Но когда в их дом заглядывала фельдшер Валентина Леонтьевна Марцинкевич, она не переставала восхищаться порядком во всех его проявлениях. Откуда же впитывалось все это в натуру наших матерей, женщин того поколения, которым и поучиться-то в школе даже не довелось по-настоящему?!

— В семье нас было трое, — размышляет в ответе на вопрос Ирина Архиповна. — Папа погиб на фронте. Надо было косить, хозяйство держать. 4 класса только и закончила. Поэтому грамотность получать приходилось от жизни. И знание всего, что пелось нашими бабушками и мамами, тоже от нее. Идем на работу, возвращаемся с работы — поем. Пели, как тогда говорили, весну, зажинки, докоски, дожинки, довязку льна, пели в амбаре и на току, в поле… Нашему председателю колхоза Смирнову несем венок по случаю завершения каких-то работ — поем. А он тоже поглядит на нас — и запоет, гармошку в руки подхватит. Таким вот настроением жила в те годы наша деревня. Будни были тяжелыми, но радостными, интересными. Если говорить о возвращении к прошлому, то вот такое прошлое нам не мешало бы вернуть. Даже слова нашего Президента по этому поводу запомнила: “Если дом в деревне еще жив, может постоять, его надо подправить, хозяина ему найти. Вся жизнь идет от земли, от сада и огорода, потребности трудиться…”

Сама сочинять Ирина Архиповна начала, когда уже дети подросли. К автолавке подойдет, в больницу поедет — и рождаются строки песен, стихов, частушек… К примеру, как вот эти, из личной биографии:

Семь детей я народила,
Мужа своего похоронила.
Разлетелись дети кто куда —
Стала в доме тишина.
Голова сединой покрылась,
И здоровье накренилось.
Стала думать и гадать,
Как мне старость доживать.
Надо к детям выезжать,
А весною приезжать.
Надо грядочки зрабить
И картошку посадить.
И картошку посадить,
И соседей навестить.
Вот все это я зрабила
И опять я загрустила —
Что ж — не та уже и сила…
И какая будет сила,
Коль головка моя сива…

Удивительно, но все сочиненное, свое творчество, она держит в памяти. Никогда не записывала, но за многие годы ничего и не растеряла. А когда запоет известную народную или песню собственного сочинения — мотив, переливы голоса берут за душу. Потому, что они пропущены через сердце, они о судьбе, тяжелых утратах и потерях, жажде жизни. В свои 86 лет Ирина Архиповна выращивает на грядках полный набор овощей. С большой охотой занимается закаткой выращенного и, дождавшись детей, внуков (их 14), правнуков (их 9), ни одного не выправит без гостинцев. Ее гостеприимство с особой теплотой и добротой. Передача гостинцев сопровождается при этом увлекательным рассказом, как росли на грядках и чем радовали бобок, чеснок, помидор и огурец, лук и морковь, клубничка, пшеница и картофель… Оставшись без хозяина, продолжала держать корову и свиней, кроликов, не говоря о мелкой живности.

Идут годы, отживают небольшие деревни, но она, как и люди ее поколения, не принимает такого отношения к селу. Было ведь намного труднее, а какую деревню мы отстроили! Причину, почему отвернулись от нее сейчас, видит Ирина Архиповна в обычном нежелании людей взять на себя заботы, постоянно заниматься трудом. Не хотят этого, за небольшим исключением, ни женщины, ни мужчины. И чему тут удивляться, что молодые покидают деревню. А что им остается делать, когда в души их заронили семена сомнений в полноценном сельском труде взрослые. Откуда только  и бралась такая слепота, когда вопреки здравому смыслу стали ограждать своих детей от трудностей, создавать им тепличные условия.

— Я от земли, — говорит бодро собеседница, — никуда не поеду. Насмотрелась, как мои сверстницы и многие помоложе, уехав к детям в город, много не прожили. Я в грядках покопаюсь — и боли отпускают, сердце успокаивается. А пищу надо кушать самую простую, приготовленную в печи. Аппетит тогда совсем другой, а что с аппетитом съел, то пользу приносит. Приезжают внучки, мы вместе становимся, чтобы хоть какой опыт им передать, и готовим. Из того, что растим сами, а не из магазинного. Вижу, и они, отведав приготовленное, воспринимают простую и очень полезную деревенскую пищу. Раньше она была еще здоровее. Знали на столе только рассыпчатую бульбу, редьку, льняное семя, подсушенное на сковороде и потолченное в ступе, приправленное поджаренным луком. Две-три такие галушки съешь — на день хватает. Горелку не пили, за всю свою жизнь, может литра полтора только и потребила. А любимые праздники? Все они Богом посланы. Все их надо отмечать, но не с рюмкой. Такого у нашего народа не было. Это намного позже пришло, но многие все равно этому противились. Приходит праздник — песни спою, деток своих, что на фотокарточках, поглажу, поговорю с ними, внуками. Годы уже, здоровье не то, но я не унываю.

А самая большая обида, если к тебе нет уважения. Большой поддержкой то, что люди помнят, передают мне привет. Даже молодые, кто приезжает к своим родным, не обминают мой дом. И таким радушием, гостеприимством стараюсь и я платить каждому человеку. Это в крови у белорусов. И особенно ярко это выражено у сельских жителей. Слов “здравствуйте, Архиповна, или бабуля”, нет для меня и ближе, и дороже. Надо стараться поддерживать друг друга. Умный человек тот, кто величает других…

Теплоту большой души Ирины Архиповны Маханек невозможно не почувствовать, не оценить. Как и ее мудрость, скромность, огромное трудолюбие, а в целом ее судьбу, во многом типичную для сельских женщин-тружениц, матерей, хозяек в своем доме и своей стране.

В. БИРЮКОВ.

Другие статьи рубрики

VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 0.0/10 (0 votes cast)
VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 0 (from 0 votes)

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Метки:



Написать комментарий

Вы должны войти в систему, чтобы оставить комментарий.

ПОИСК ПО САЙТУ

Год исторической памяти

Хвала рукам, что пахнут хлебом

Партизаны Толочинщины

Прямые линии

Ритуальные услуги

Поможем храму!

ЧТУП “РОУЗТОРГ”

Наш календарь

Май 2014
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Апр   Июнь »
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031  

Архив новостей

Мы в Инстаграме

Мы в Facebook

Наши видео

Мы в Telegram