40 лет назад Беларусь покрыл радиоактивный пепел взорвавшегося реактора Чернобыльской АЭС. По данным информагентства БелТА, опубликованным 17.04.2026, изначально в результате аварии было загрязнено почти 47000 кв. км, или 23% территории республики, а к настоящему времени эти площади составляют 25,08 тыс. кв. км (сокращение произошло за счет естественного распада радионуклидов).
По данным Департамента по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС МЧС Республики Беларусь, вследствие загрязнения страны радиоактивными веществами возросло количество онкологических заболеваний населения. Например, с 1990 года замечено увеличение случаев рака щитовидной железы по сравнению с доаварийным периодом в 33,6 раза среди детей и в 2,5 — 7 раз (в зависимости от возраста) среди взрослых.
На протяжении 40 лет Республика Беларусь борется с последствиями аварии и стремится обеспечить устойчивое социально-экономическое развитие пострадавших территорий, достигая в этом все больших успехов. Так, благодаря применению научно обоснованных агрохимических и агротехнических защитных мероприятий возвращено в сельскохозяйственное использование 20,5 тыс. га земель, когда-то выбывших из оборота (всего их выбыло более 700 тыс. га).
Пример оптимизма, жизнестойкости и активной гражданской позиции в условиях радиационной аварии и в последующие годы продемонстрировал уроженец и житель Толочина Артур Язвинский. В 1986-м он, 23-летний парень, служил в милиции и где-то через месяц после взрыва был отправлен охранять от мародеров выселенные деревни на Гомельщине.
— Людям ведь тогда дали на сборы полчаса, деньги и документы взять, и быстро всех вывезли. Что будет с оставленным имуществом, никто толком не знал, и нужно было его сберечь, — вспоминает Артур Валентинович. — Правда, мародеров за время моего там нахождения не появилось, все было тихо и спокойно, люди боялись туда показываться. До аварии я в тех местах не бывал, и меня удивили большие, по сравнению с нашими, толочинскими, деревни. Даже ювелирные магазины в них видел — диковинка в моем тогдашнем представлении. К слову, все учреждения, и те же магазины, тоже были брошены с имуществом, их мы тоже должны были сберечь.
Дежурили вахтой помесячно: месяц отбыл — и домой, больше нельзя из-за опасности для здоровья. У каждого милиционера в нагрудном кармане находился дозиметр, который выдали в начале вахты и изъяли в конце, чтобы определить полученную человеком дозу облучения. Это был закрытый приборчик, который запрещалось вскрывать: сдав его, Артур своей дозы так и не узнал. Но, к счастью, впоследствии проблем со здоровьем, явно вызванных радиацией, не возникало.
Хотя облучению он и дежурившие с ним сослуживцы, очевидно, подвергались. Бывало, всем вдруг становилось жарко и начинала одолевать неутолимая жажда:
— Какая-то неестественная сушь во рту, пьешь, пьешь, уже полный желудок, больше не лезет, а хочется еще. Собаки в эти минуты зарывались в землю (их, как и других домашних животных, много бегало, брошенных). И еще запомнилась необычная картина: в моменты этих приступов на деревья и заборы массово выползали колорадские жуки. Нам тогда объясняли, что это периодически происходят выбросы радиации из еще не захороненного на тот момент реактора.
Было ли молодому человеку страшно или обидно попасть в такое жуткое место?
— Нисколько, даже мысли такой не возникало. Надо — значит, надо, всех тогда отправляли, и все ехали. О том, чтобы возражать, отказываться или увиливать, даже понятия не было.
За добросовестное выполнение должностных обязанностей в таких непростых условиях Артур Валентинович награжден медалью, которую даже не смог нам показать, потому что где-то затерялась, — настолько далек он от того, чтобы воспринимать свою службу в загрязненной радиацией зоне как нечто героическое:
— Ну, дали медаль. Не одному мне, многим давали. Еще благодарственное письмо прислали из МВД БССР супруге: ваш муж добросовестно выполнил свои обязанности в зоне радиоактивного загрязнения — что-то в таком роде.
По возвращении на малую родину работал на разных предприятиях, был дальнобойщиком, а сегодня водит автобус на консервном заводе. Ни разу не воспользовался возможностью съездить в санаторий как «чернобылец». Говорит, что никогда не тянуло к такому времяпрепровождению. Остается энергичным и активным в повседневной жизни человеком, полагающимся только на свои собственные силы и возможности.
По данным Департамента по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС МЧС Республики Беларусь, вследствие загрязнения страны радиоактивными веществами возросло количество онкологических заболеваний населения. Например, с 1990 года замечено увеличение случаев рака щитовидной железы по сравнению с доаварийным периодом в 33,6 раза среди детей и в 2,5 — 7 раз (в зависимости от возраста) среди взрослых.
На протяжении 40 лет Республика Беларусь борется с последствиями аварии и стремится обеспечить устойчивое социально-экономическое развитие пострадавших территорий, достигая в этом все больших успехов. Так, благодаря применению научно обоснованных агрохимических и агротехнических защитных мероприятий возвращено в сельскохозяйственное использование 20,5 тыс. га земель, когда-то выбывших из оборота (всего их выбыло более 700 тыс. га).
Пример оптимизма, жизнестойкости и активной гражданской позиции в условиях радиационной аварии и в последующие годы продемонстрировал уроженец и житель Толочина Артур Язвинский. В 1986-м он, 23-летний парень, служил в милиции и где-то через месяц после взрыва был отправлен охранять от мародеров выселенные деревни на Гомельщине.
— Людям ведь тогда дали на сборы полчаса, деньги и документы взять, и быстро всех вывезли. Что будет с оставленным имуществом, никто толком не знал, и нужно было его сберечь, — вспоминает Артур Валентинович. — Правда, мародеров за время моего там нахождения не появилось, все было тихо и спокойно, люди боялись туда показываться. До аварии я в тех местах не бывал, и меня удивили большие, по сравнению с нашими, толочинскими, деревни. Даже ювелирные магазины в них видел — диковинка в моем тогдашнем представлении. К слову, все учреждения, и те же магазины, тоже были брошены с имуществом, их мы тоже должны были сберечь.
Дежурили вахтой помесячно: месяц отбыл — и домой, больше нельзя из-за опасности для здоровья. У каждого милиционера в нагрудном кармане находился дозиметр, который выдали в начале вахты и изъяли в конце, чтобы определить полученную человеком дозу облучения. Это был закрытый приборчик, который запрещалось вскрывать: сдав его, Артур своей дозы так и не узнал. Но, к счастью, впоследствии проблем со здоровьем, явно вызванных радиацией, не возникало.
Хотя облучению он и дежурившие с ним сослуживцы, очевидно, подвергались. Бывало, всем вдруг становилось жарко и начинала одолевать неутолимая жажда:
— Какая-то неестественная сушь во рту, пьешь, пьешь, уже полный желудок, больше не лезет, а хочется еще. Собаки в эти минуты зарывались в землю (их, как и других домашних животных, много бегало, брошенных). И еще запомнилась необычная картина: в моменты этих приступов на деревья и заборы массово выползали колорадские жуки. Нам тогда объясняли, что это периодически происходят выбросы радиации из еще не захороненного на тот момент реактора.
Было ли молодому человеку страшно или обидно попасть в такое жуткое место?
— Нисколько, даже мысли такой не возникало. Надо — значит, надо, всех тогда отправляли, и все ехали. О том, чтобы возражать, отказываться или увиливать, даже понятия не было.
За добросовестное выполнение должностных обязанностей в таких непростых условиях Артур Валентинович награжден медалью, которую даже не смог нам показать, потому что где-то затерялась, — настолько далек он от того, чтобы воспринимать свою службу в загрязненной радиацией зоне как нечто героическое:
— Ну, дали медаль. Не одному мне, многим давали. Еще благодарственное письмо прислали из МВД БССР супруге: ваш муж добросовестно выполнил свои обязанности в зоне радиоактивного загрязнения — что-то в таком роде.
По возвращении на малую родину работал на разных предприятиях, был дальнобойщиком, а сегодня водит автобус на консервном заводе. Ни разу не воспользовался возможностью съездить в санаторий как «чернобылец». Говорит, что никогда не тянуло к такому времяпрепровождению. Остается энергичным и активным в повседневной жизни человеком, полагающимся только на свои собственные силы и возможности.
Сергей АБРАМОВИЧ.