22 июня отмечается День всенародной памяти жертв Великой Отечественной войны и геноцида белорусского народа. Война затронула всех, не было семьи, которая не ждала своих родных с фронта, не потеряла близких людей, не пострадала от немецкой оккупации. Владимир Фролов из деревни Любаничи Волковичского сельсовета тоже ждал своего отца.
До войны Антон Фролов работал вместе с супругой Евдокией в колхозе «Знамя труда», построил дом на краю деревни. В 1938 году пришла повестка и его призвали на службу в Красную Армию. А вскоре родился сын Володя, которому еще четыре года не суждено было увидеть отца. Антон служил пулеметчиком под Витебском, потом под Ленинградом. Во время советско-финской войны в 1939 году его отправили воевать на Карельский перешеек. В 1940 году вернули под Витебск, но, как оказалось, ненадолго.
В начале Великой Отечественной войны мужчина попал в окружение и был взят в плен. Отправили в лагерь в товарном вагоне, но солдаты проломали пол и на одной из остановок сбежали. Антон вернулся на свою малую родину. В это время в Любаничах, Гореликах, Хатьково и других деревнях действовали партизанские отряды, в один из которых Антон Фролов был зачислен разведчиком.
— Помню, как впервые увидел немцев. Они ехали на машине с пулеметом из Воронцевичей через нашу деревню, — рассказывает Владимир Антонович. — Мы с ребятами играли на улице, был жаркий день, а они остановились возле нас и что-то говорили по-своему. Потом все чаще в деревне стали появляться фашисты и полицаи, грабили нас, требовали самогонки, забирали скот, наших последних кур отнимали, их мы прятали под печкой. Мы жили в постоянном страхе, голодали. Чтобы не помереть от голода, собирали щавель, крапиву, мерзлую картошку, клевер. У моей бабушки в доме на постой разместился немец. На улице любил варить в большом котле горох, я хотел попробовать, протянул руку, но меня избили и прогнали.
Дом семьи Владимира стоял в конце деревни, поэтому к ним часто заходили партизаны. Отец тоже заглядывал, когда ездил на задание, а рано утром семья брала метлы, грабли и заметала следы лошадей, убирала конский навоз. Мама помогала партизанам, пекла хлеб из зерна, которое они приносили. Чтобы передать им хлеб, вместе с сыном ночью пробирались к лесу, затем шли еще несколько километров до лагеря возле деревне Хатьково Шкловского района.
Однажды Владимир увидел раненого в плечо отца, который лежал в импровизированном госпитале вместе с еще тремя партизанами. Отец сказал срочно уходить домой и передать родственникам, чтобы прятались, так как у них имелись сведения о предстоящих немецких бомбардировках. Поэтому их партизанский отряд менял дислокацию, оставлял деревню и перебирался в другое место.
Отца и всех раненых той ночью забрал самолет и отправил за линию фронта, а на деревни Рацево, Хатьково и Слободу действительно сбрасывали бомбы. После выздоровления отец вернулся в свой отряд. В начале 1943 года он попал в засаду и был отправлен в тюрьму в Борисов. Из нее помог выйти родственник, который работал старостой в Друцке. По возвращении отец вновь пришел в партизанский отряд.
— Зимой того года в нашей деревне шли бои, — вспоминает Владимир Антонович. — Я тогда пытался выглянуть в окно, но пули свистали, разрывались, было очень страшно. Однажды собирал щавель у канавы вместе с другими детьми, а по нам ради развлечения начали стрелять немцы. Нам повезло, что были недалеко от сарая, ползком добрались до него и спрятались. Два раза встречал на окраине нашей деревни Мамадали Топвалдыева, он расспрашивал у нас, детей, о немцах, как часто они бывают, с какого направления прибывают, а приезжал он всегда на лошади, но одетый в женскую одежду, в платке и с автоматом.
Освобождение деревни Владимир Антонович тоже хорошо помнит:
— Из Орши на Круглое через деревню со стороны леса и поля шли, не останавливаясь, наши солдаты, колонной по четыре человека, и несли с собой противотанковые ружья. Был очень жаркий день, их гимнастерки все белые от пота. Мама вместе с еще тремя женщинами доставала им воду из колодца, разливали в каски, а я держал двухлетнего брата Олега на руках и очень радовался.
В июне 1944 года произошла волнующая встреча комбрига Герасима Кирпича с командиром советского танкового корпуса генералом Алексеем Бурдейным. Великая миссия партизан закончилась. Антона Фролова мобилизовали в Красную Армию. Согласно сведениям Центрального архива Министерства обороны, ему было присвоено звание младшего сержанта, и он был назначен командиром оружейного расчета 1350-го стрелкового полка 234-й стрелковой дивизии, входившей в состав Первого белорусского фронта, которым командовал маршал Константин Рокоссовский. К началу 1945 года дивизия подошла к предместью Варшавы, он участвовал в битве за Берлин, штурме рейхстага. Награжден орденом Красной Звезды, орденом Славы третей степени, медалью «За взятие Берлина».
А пока продолжалась война, на белорусских землях шло восстановление народного хозяйства, колхозов и промышленных предприятий. Все это легло на плечи женщин, стариков и детей.
— После войны в нашей деревне оставалось всего два быка, а мужиков почти не было, — продолжает Владимир Фролов. — Поэтому работать приходилось с малых лет. Бригадир поручил мне на быках бороновать колхозную землю несколько недель. Помню, что приходилось женщинам на себе плуг тягать, чтобы все вспахать.
Как только школа в соседней деревне Марьянполье была восстановлена, Владимир пошел в первый класс, но смог получить только начальное образование. Некогда было учиться, нужно было помогать дома по хозяйству. После войны отец был демобилизован. По возвращении домой его выбрали председателем колхоза «8 Марта» в деревне Марьянполье. В семье появился еще один ребенок — мальчик Гриша. Но летом 1953 года мужчина неожиданно умер во сне. Поэтому с 14 лет Владимиру, как старшему в семье, пришлось брать на себя ответственность за мать и двоих младших братьев. Он пошел работать в колхоз. Возил навоз на лошади, а в 15 лет стал трактористом. Зимой, когда работы особо не было, отправлялся пешком за 20 километров в Толочин на МТС ремонтировать технику. Работал в колхозе до призыва в армию.
После службы женился на девушке из Круглянского района, построил дом. У них появилось двое детей, семья завела большое хозяйство, в котором были овцы, коровы, лошади, куры, пчелы. Жена трудилась дояркой в «Комсомольской правде», он — механизатором. После выхода на пенсию еще пятнадцать лет работал почтальоном. На велосипеде и пешком разносил корреспонденцию, пенсии односельчанам. А еще как старейшина четырех деревень занимался общественной деятельностью. Когда здоровье стало подводить, Владимира Фролова забрала в Толочин дочка. Сейчас у дедушки два внука и две внучки, четыре правнучки и один правнук. Со всеми ими делится своими детскими воспоминаниями и надеждой, что никогда такое не повторится.
До войны Антон Фролов работал вместе с супругой Евдокией в колхозе «Знамя труда», построил дом на краю деревни. В 1938 году пришла повестка и его призвали на службу в Красную Армию. А вскоре родился сын Володя, которому еще четыре года не суждено было увидеть отца. Антон служил пулеметчиком под Витебском, потом под Ленинградом. Во время советско-финской войны в 1939 году его отправили воевать на Карельский перешеек. В 1940 году вернули под Витебск, но, как оказалось, ненадолго.
В начале Великой Отечественной войны мужчина попал в окружение и был взят в плен. Отправили в лагерь в товарном вагоне, но солдаты проломали пол и на одной из остановок сбежали. Антон вернулся на свою малую родину. В это время в Любаничах, Гореликах, Хатьково и других деревнях действовали партизанские отряды, в один из которых Антон Фролов был зачислен разведчиком.
— Помню, как впервые увидел немцев. Они ехали на машине с пулеметом из Воронцевичей через нашу деревню, — рассказывает Владимир Антонович. — Мы с ребятами играли на улице, был жаркий день, а они остановились возле нас и что-то говорили по-своему. Потом все чаще в деревне стали появляться фашисты и полицаи, грабили нас, требовали самогонки, забирали скот, наших последних кур отнимали, их мы прятали под печкой. Мы жили в постоянном страхе, голодали. Чтобы не помереть от голода, собирали щавель, крапиву, мерзлую картошку, клевер. У моей бабушки в доме на постой разместился немец. На улице любил варить в большом котле горох, я хотел попробовать, протянул руку, но меня избили и прогнали.
Дом семьи Владимира стоял в конце деревни, поэтому к ним часто заходили партизаны. Отец тоже заглядывал, когда ездил на задание, а рано утром семья брала метлы, грабли и заметала следы лошадей, убирала конский навоз. Мама помогала партизанам, пекла хлеб из зерна, которое они приносили. Чтобы передать им хлеб, вместе с сыном ночью пробирались к лесу, затем шли еще несколько километров до лагеря возле деревне Хатьково Шкловского района.
Однажды Владимир увидел раненого в плечо отца, который лежал в импровизированном госпитале вместе с еще тремя партизанами. Отец сказал срочно уходить домой и передать родственникам, чтобы прятались, так как у них имелись сведения о предстоящих немецких бомбардировках. Поэтому их партизанский отряд менял дислокацию, оставлял деревню и перебирался в другое место.
Отца и всех раненых той ночью забрал самолет и отправил за линию фронта, а на деревни Рацево, Хатьково и Слободу действительно сбрасывали бомбы. После выздоровления отец вернулся в свой отряд. В начале 1943 года он попал в засаду и был отправлен в тюрьму в Борисов. Из нее помог выйти родственник, который работал старостой в Друцке. По возвращении отец вновь пришел в партизанский отряд.
— Зимой того года в нашей деревне шли бои, — вспоминает Владимир Антонович. — Я тогда пытался выглянуть в окно, но пули свистали, разрывались, было очень страшно. Однажды собирал щавель у канавы вместе с другими детьми, а по нам ради развлечения начали стрелять немцы. Нам повезло, что были недалеко от сарая, ползком добрались до него и спрятались. Два раза встречал на окраине нашей деревни Мамадали Топвалдыева, он расспрашивал у нас, детей, о немцах, как часто они бывают, с какого направления прибывают, а приезжал он всегда на лошади, но одетый в женскую одежду, в платке и с автоматом.
Освобождение деревни Владимир Антонович тоже хорошо помнит:
— Из Орши на Круглое через деревню со стороны леса и поля шли, не останавливаясь, наши солдаты, колонной по четыре человека, и несли с собой противотанковые ружья. Был очень жаркий день, их гимнастерки все белые от пота. Мама вместе с еще тремя женщинами доставала им воду из колодца, разливали в каски, а я держал двухлетнего брата Олега на руках и очень радовался.
В июне 1944 года произошла волнующая встреча комбрига Герасима Кирпича с командиром советского танкового корпуса генералом Алексеем Бурдейным. Великая миссия партизан закончилась. Антона Фролова мобилизовали в Красную Армию. Согласно сведениям Центрального архива Министерства обороны, ему было присвоено звание младшего сержанта, и он был назначен командиром оружейного расчета 1350-го стрелкового полка 234-й стрелковой дивизии, входившей в состав Первого белорусского фронта, которым командовал маршал Константин Рокоссовский. К началу 1945 года дивизия подошла к предместью Варшавы, он участвовал в битве за Берлин, штурме рейхстага. Награжден орденом Красной Звезды, орденом Славы третей степени, медалью «За взятие Берлина».
А пока продолжалась война, на белорусских землях шло восстановление народного хозяйства, колхозов и промышленных предприятий. Все это легло на плечи женщин, стариков и детей.
— После войны в нашей деревне оставалось всего два быка, а мужиков почти не было, — продолжает Владимир Фролов. — Поэтому работать приходилось с малых лет. Бригадир поручил мне на быках бороновать колхозную землю несколько недель. Помню, что приходилось женщинам на себе плуг тягать, чтобы все вспахать.
Как только школа в соседней деревне Марьянполье была восстановлена, Владимир пошел в первый класс, но смог получить только начальное образование. Некогда было учиться, нужно было помогать дома по хозяйству. После войны отец был демобилизован. По возвращении домой его выбрали председателем колхоза «8 Марта» в деревне Марьянполье. В семье появился еще один ребенок — мальчик Гриша. Но летом 1953 года мужчина неожиданно умер во сне. Поэтому с 14 лет Владимиру, как старшему в семье, пришлось брать на себя ответственность за мать и двоих младших братьев. Он пошел работать в колхоз. Возил навоз на лошади, а в 15 лет стал трактористом. Зимой, когда работы особо не было, отправлялся пешком за 20 километров в Толочин на МТС ремонтировать технику. Работал в колхозе до призыва в армию.
После службы женился на девушке из Круглянского района, построил дом. У них появилось двое детей, семья завела большое хозяйство, в котором были овцы, коровы, лошади, куры, пчелы. Жена трудилась дояркой в «Комсомольской правде», он — механизатором. После выхода на пенсию еще пятнадцать лет работал почтальоном. На велосипеде и пешком разносил корреспонденцию, пенсии односельчанам. А еще как старейшина четырех деревень занимался общественной деятельностью. Когда здоровье стало подводить, Владимира Фролова забрала в Толочин дочка. Сейчас у дедушки два внука и две внучки, четыре правнучки и один правнук. Со всеми ими делится своими детскими воспоминаниями и надеждой, что никогда такое не повторится.
Юлия КАПРАНОВА.